Иконописная мастерская Живая Традиция

Домой    Росписи    Иконы    Тексты    Контакты
РУССКИЙ | ENGLISH

Тексты

Отзыв о выставке ICONS, проходившей весной 2013 года в Санкт-Петербурге.

Этот текст ни в коей мере не претендует ни на полноту охвата (многие арт-объекты не упомянуты, а некоторые упомянуты вскользь), ни на объективность суждений, это, скорее больше похоже на мысли вслух.)

Посвящается всем живым православным.

(Особая благодарность Сергею Чапнину за конструктивную критику).

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Весной 2013 года в Санкт-Петербурге стало известно о том, что должна была открыться выставка «Icons». Нельзя сказать, что её как-то сильно рекламировали, тем не менее о «скандальной выставке» слышали многие из знакомых, хотя с никто ничего толком не знал, - ни о причине скандальности, ни о том, за что же конкретно выставку осенью запрещали?

Найденное в православном и неправославном интернете никак не тянуло на «эпатирующее воздействие». Рецензия православного священника и искусствоведа на предыдущую «Icons», показанную в Краснодаре оказалась целиком посвящена «богоборческой природе всего современного искусства» и его адепта Марата Гельмана, об экспозиции там не было ни слова. Также и другие церковные авторы, всё больше говорили об организаторах и об их прошлых проектах (в некоторых случаях действительно скандальных), чем о выставке в нашем городе. Просмотр фотографий на официальном сайте не дал никакого ощущения эпатажа, а сопроводительные тексты, казалось, с изображениями были совсем не связаны. Более того, уловить общий для всех экспонатов выставочный контекст по фото казалось делом настолько нереальным, что после нескольких бурных обсуждения всех за и против с такими же недоумевающими, было принято решение посмотреть «Icons» живьём.

«Креативное пространство Ткачи», где разместилась выставка, создано в Санкт-Петербурге совсем недавно, возможно по аналогии с другими подобными проектами, объединив в одном здании коммерческие и творческие проекты. Чтобы ненароком не оказаться участниками провокации мы пришли не к открытию, а на следующий день, и еще на подходе с облегчением вздохнули, входя в спокойно-будничную атмосферу выставочного комплекса. Стоянка соседнего Ашана, как обычно, впускала и выпускала стада потребителей, да и в самом здании, ни при входе, ни в коридорах, не было ничего настораживающего.

На выставке (входной билет 200 р., льготным категориям — 100) было немноголюдно. В четырёх залах великанских масштабов задумчиво перемещались отдельные посетители, то и дело останавливаясь и недоумённо-пытливо вглядываясь в окружающее пространство. Объекты действительно оказались разнохарактерными, и с самого начала осмотра вдруг стало ясно, что именно то, что на мониторе выглядело неприглядным, в реальности было и цельным, и полным смысла.

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Первый объект, встречающий всех у входа ( Гор Чахал. «Имя Божие») при огромных размерах автором этого текста первоначально даже не был воспринят как часть экспозиции, настолько органично он был вписан в стену. Экспонат - два листа органического стекла размерами около 2х4 метров каждый. На прозрачном стекле, на первый взгляд бессистемно, но с умением визуального мастера, были размещены перекрывающие друг друга слова, напечатанные в одном шрифте, но в разных размерах. Начав читать зритель видит, что перед ним сплошь эпитеты, традиционно употребляемые в церкви по отношению к Богу. Слова «Всемогущий», «Предвечный», «Мудрый», и ещё очень многие, включая славянские, из древнейших словарных запасов, казалось составили своим написанием облако. В этом облаке Имя Божие, Неописуемое и Непостижимое для человеческого ума, оказалось хоть оче-видной, но в тоже время по-прежнему непостижимой тайной суммой всех этих слов.

Начавшись с такой огромной и одновременно такой невесомо-прозрачной словесной иконы, экспозиция начала разворачиваться непредсказуемо. Привычно двигаясь «по часовой» как сквозь разные климатические зоны, посетитель проходит разные пространства, где в каждом свои законы.

Источник фото - http://www.planetmediagroup.ru/icons/

Источник фото - http://www.planetmediagroup.ru/icons/

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Вот фотографии сельского серого и унылого российского межсезонья, с неожиданно облачёнными в золотую фольгу старым домом без окон, колодцем и с застеленными той же фольгой колеёй в деревенской грязи. Что это? Что задумал автор, о чем он хотел спросить или рассказать? Вопросы ненужные и нужные одновременно. Ненужные, потому что здесь нет ничего конкретного, что можно было бы объяснить как таблицу умножения или лилию на иконе Благовещения. И нужные потому, что речь идет о вполне современном искусстве, и образы не отвечают, а ставят вопросы, а ещё чаще — ставят в тупик.

Почему золотая фольга? Она, что — украшает? Закрывает? Маскирует? Превозносит? Золотая ностальгия или самоварное золото? (Серия фото называется «Золотая осень» Елена Суховеева, Виктор Хмель).

Всё вышеперечисленное и ничего определенного, для каждого что-то своё, ведь фольга — только средство, чтобы нас разбудить и дать прочувствовать привычное непривычно.

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Минуем перегородку и перед нами «Деисис» Ильи Гапонова и Кирилла Котешова - трехметровые «иконные доски», испещрённые отрывистыми белыми мазками. Первая ассоциация — полусбитые фрески, подготовленные мелкой насечкой для нанесения следующего штукатурного слоя. В чем загвоздка, в шарме ли древности, компенсирующем даже отсутствие цвета? Или в незамеченном величии, попираемом потомками-штукатурами? Или о том, что зрительное восприятие недопустимо сводить лишь к распознаванию знакомых форм, превратив изображение в набор условных знаков для «считывания»?

Смысл необычности, и даже подчас шоковости образного языка здесь — крючок, способ привлечь внимание, остановить взгляд. А дальше слегка сбитый с толку, а вернее - с привычного шаблонного восприятия зритель, вдруг став очевидцем столкновения несопоставимого хотя бы временно теряет привычку мыслить шаблонами.

Захваченный врасплох зритель, привыкший всё вокруг как-то вербально определять, вдруг оказывается перед выбором — что делать с ТАКИМ увиденным? Как ЭТО квалифицировать?

Позволю себе предположить, что в данном случае мы имеем дело с традиционной для современного искусства игрой-угадайкой, где изображение создаётся не для наслаждения красотой, а как информационный повод. Образ — зрительная загадка, для которой нет единственно правильного ответа, ответ - в процессе поиска связи между формой и содержанием.

Уверен, что посещение выставки для освежения способности видеть было полезно не мне одному. Говоря видеть я имею ввиду не упомянутое распознавание, а способность к глубокому переживанию образа, такому, которое не переводится в слова, подобное переживанию музыки или поэзии.

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

От «Деисиса» поворачиваемся на 180 градусов, и оказываемся перед «Благовещением» Дмитрия Гутова (Запечатленная на афишах «Троица» до Санкт-Петербурга не доехала), но не в красках, а в сварке - из обрезков железа. Первая радостная реакция — «Знаю, знакомо!!!» вдруг сменяется разочарованием: ведь это же традиционные контуры Благовещения!... Зачем же кому-то потребовалось их «варить»?? Неужели автор просто решил самоутвердиться, таким замысловатым перепевом традиционной иконографии? Но объект висит в центре зала, - мы начинаем обходить и вдруг становится понятно, зачем нужны все эти сложности и зачем нужна сварка: - чтобы ввести в образ третье измерение - глубину. Несмотря на всю экстравагантность выбранного материала, произведение не оставляет ощущения манерности и самолюбования. Задача здесь не авторское самоутверждение, а, как и в Деисисе - принудительное обновление зрительского восприятия. Меняющийся при обходе ракурс позволяет вдруг почти инстинктивно понять, что «Благовещение» и «Буря» для автора - не образцы древней иконографии, а вполне актуальные, и потому вполне объёмные «снимки» реальной жизни.

В отношении этой работы можно с уверенностью сказать, что любая, даже самая творческая и ёмкая фотография очень мало что может нам дать, и пока зритель сам не увидит и не обойдёт, третье измерение образа не откроется.

На стене за «Благовещением» - два ансамбля.

Первый - по теме Фаворского света (на фото — за Благовещением) (Аладдин Гарунов, "Святые" 2009 г.) меня почему-то не вдохновил, зато ко второму, где на белых, метр на полтора холстах выставлены простенькие эскизные почеркушки («Прориси»), возникло желание подойти и рассмотреть.

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

ДЛЯ СПРАВКИ: Прориси — графически исполненные иконографические схемы. Наиболее ранние прориси датируются XVI веком, судя по сохранившимся образцам они воспринимались как своеобразные справочники по иконографическим признакам и никогда не использовались для перевода и раскрашивания.

Автор фото - Филипп Давыдов
Фото: © Филипп Давыдов

При взгляде на эти элементарные, за считанные минуты наверченные загогулины, вспомнились прориси, которыми пользуются в наших иконописных институтах. Возникло подсознательное ощущение, что в этих беглых и простеньких почеркушках гораздо больше от прототипов - средневековых рабочих зарисовок, чем в большинстве (за редким исключением) прорисей профессиональных современных иконописцев.

Но вот — вопрос, который тоже возник будто сам по себе - в каком варианте больше вероятность, что наш современник узнает и встретит святого Георгия на коне или раздавшую всё имение Ксению Петербургскую? В словно написанных на золотых досках иконах, где усилия мастера и требования заказчика свелись к совершенству техники исполнения? Или в представленных на выставке эскизах, где видна лишь идея, а всё остальное - «в проекте»?

Видимо истина, как всегда где-то посередине; может быть она в том, чтобы учиться работать не только с формой, но и над содержанием образа?

***

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Вся торцевая стена посвящена фото-полиптиху «Тайная Вечеря» Рауфа Мамедова. Даже издали видно, что работал классный фотограф, но шаговое приближение даёт непредвиденные результаты...

Подойдя к триптиху зритель оказывается вовлечен в сложнейшую ситуацию столкновения нескольких совершенно разных контекстов. Даже поверхностно знакомому с историей искусства ясно, что отправной точкой для мастера послужила Тайная Вечеря Леонардо Да Винчи.

Костюмы оригинальны, наводят на мысль об античности или средних веках. Фотография постановочная, и композиция и все позы и жесты тщательно выверены и художественно осмысленны, несомненно, с точки зрения фотографического искусства могла бы быть охарактеризована как несомненный шедевр... Если только не будем смотреть на лица... Потому что если мы вдруг вглядимся, мы осознаем, что люди на фото, представляющие апостолов и Христа — люди с синдромом Дауна, и именно в этом, по видимому, заключалась для автора идея осовременнивания ренессансного произведения.

Мне довелось видеть и другие работы Рауфа Мамедова с использованием того же приёма размещения в качественнейшей фото-среде с историческим или иным контекстом людей с синдромом Дауна. И каждый раз в той же степени, а иногда и сильнее, у меня возникало ощущение, пусть несознательного, но вполне реального насилия над несколькими человеческими личностями, ощущение злоупотребления своим превосходством.

Эти конкретные личности с не очень обычной судьбой, были, как казалось на первый взгляд, приглашены на проект в целях чисто художественных. Тем не менее, по ощущениям, делалось это не для внимательных штудий-зарисовок, подобных Репинским или других мастеров, делавшихся с единственной целью углубления в уникальный внутренний мир конкретного человека как личности. Здесь же речь идёт о другом - чтобы поиспользовать этих людей в роли идеальных — (одновременно эмоциональных и послушных), статистов.

***

Пространство каждого зала выставки было организовано по-разному, видимо, это входило в задачу организаторов, - наложить непредсказуемость впечатления от экспонатов на непредсказуемость разворачивающегося пространства.

Фото  из открытых источников
Фото из открытых источников

В углу следующего зала, самом дальнем от входа и самом уютном, приютился плакат Дэмиана Хёрста «Троица». Вниманию зрителей была представлена ничем не примечательная диаграмма, - круг, разделенный на три одинаковых сегмента (по 33.3%), а вот подписи к ней были не совсем обычными. Каждый из сегментов стрелочками был соотнесен с именем какого-либо из лиц Святой Троицы, - с Богом Отцом, Иисусом Христом и со Святым Духом.


Автору настоящего очерка ранее никогда не приходилось встречаться с работами этого, как позднее выяснилось, классика современного искусства. Тем не менее, было что-то одновременно знакомое и совершенно необъяснимое в этом плакате. Казалось, такую схему мог начертить какой-нибудь западный богослов или преподаватель религиоведения. Выглядела она даже по-своему убедительно, в то же время интуитивно, как всякая схема, давая понять, насколько наши любые, - даже самые обоснованные и авторитетные представления о Боге похожи на младенческий лепет или, в лучшем случае, на детсадовскую стенгазету.

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

В том же зале, во всю огромную стену, длиной метров двадцать и высотой от пола до потолка, (т.е. не менее 5 метров), были размещены авторские шелкографии Дмитрия Врубель и Виктории Тимофеевой. Серия масс-медийных фотографий, по замыслу автора была призвана вызвать у зрителя ассоциативную связь Cвященного Писания с современностью. Но подавляющие посетителей масштабом гигантские черно-белые шелкографии напоминают скорее кое-как приправленный салат из репортажей о мире трущоб, чем хотя бы отдалённое воспоминание о Благой Вести.

Глядя на эти гигантские клеёнчатые принты, понимаешь, что верный для большинства произведений современного искусства принцип «размер имеет значение» в данном случае не сработал. Наоборот, огромные, совершенно неохватимые взгядом изображения постоянно хочется «сжать» и уменьшить. Ещё вариант, для находчивых: включившись в любимую для авторов изображений игру в обработку медийных образов, - самим попытаться найти те ракурсы, кадры с которых выложена в интернете, став таким образом, частью медиа-мира.

***

Миновав фотографии женских фигур на скелетах ( «Молчание Марии», Рауф Мамедов), увеличенный до размеров брандмауэра миниатюрный Апокалипсис (Георгий Острецов) можно прийти к серии экспонатов Владимира Анзельма и Александра Сигутина, издали очень похожих на иконы в традиционном русском понимании этого слова.


Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Вблизи оказывается, что глаз опять обманулся и впечатление создаётся за счёт того, что расплывчатые полутораметровыми репродукции с известных икон тронуты цветными мазками. Похоже на пробы раскладки по цветам, но удивляет то, что живописец в подборе красок не пытался повторить старое, ни искал что-то новое, а занимался воспроизведением общего ощущения.

Опрос знакомых иконописцев и искусствоведов показал, что именно эта работа на выставке оказалась для большинства наиболее актуальной в контексте проблем современной иконописи. Нарочитая простота и механизация техники (расплывчатая печать и мазки по репродукции), тем не менее даёт ощущение сопричастности древнему образу, пусть и по всем параметрам опосредованное. Многие говорили мне, что подобное впечатление, как ни странно, иногда возникает и от написанных красками современных икон. Так, видимо, и рассчитывал мастер, - напомнить нам, что не общий флёр древности, узнаваемые контуры и цвета делают образ иконой, а его содержание.

Автор фото - Филипп Давыдов
Фото: © Филипп Давыдов

Последним крупным пунктом программы сделан экспонат, который поначалу не вызвал вообще никаких эмоций. Это уже вторая на выставке масштабная Тайная Вечеря (группа Recycle, Андрей Блохин и Георгий Кузнецов), но не фотографическая, а объёмная, изготовленная методом горячей формовки из белой пластиковой сетки.

Условность и зыбкость рельефа, возникающая из-за полупрозрачности сетки, создаёт эффект голограммы, то есть присутствия в реальном мире фигур и тел, физически в нём отсутствующих и видимых лишь за счёт сетчатой оболочки.

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Кроме эфемерности и прозрачности в этой сетке, возможно, ключевым качеством стала ее выразительность, а точнее - нежелание автора как-либо конкретизировать образ, доводить до все детали до полной определенности. Приём здесь один, - в том, что посетитель выставки как бы заходит в Тайную Вечерю «со спины», это сразу сообщает всей обстановке неформальный характер и превращая зрителя в со-участника Вечери.

Уместно предположить, что именно отсутствие стилизации или умышленной деформации формы позволило этому арт-объекту стать одним из центров выставки, по крайней мере по моим наблюдениям. Масштаб, форма и внутренний ритм здесь были настолько уравновешены и соотнесены с человеком, что окружающее пространство тоже как-то очень гармонично структурировалось. Пока мы ходили по экспозиции, возле «сетчатой Вечери» без видимых причин постоянно скапливались небольшие компании посетителей. Причем останавливались они здесь не для разглядывания, - на артефакт почти никто не смотрел. Приблизившись к одной из таких компаний я понял, что в этом гармоничном пространстве люди чувствовали себя хорошо и собирались здесь чтобы просто поговорить.

***

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

Автор фото - Алена Полоскина
Фото: © Алёна Полоскина

На фоне фактуры кирпичных стен уже покидающего выставку человека ожидают последние несколько жемчужин. Это не-крупные, не-яркие, не-вызывающие сильных эмоций, а скорее убаюкивающие и успокаивающие объекты из обычной бумаги, работающей в этот раз совсем непривычно. (Павел Брат). Описание гласит, что эти диковинные, круглящиеся и обнимающие друг друга текучие контуры создана срезом страниц глянцевых журналов. Срез глянца здесь как срез дерева, только с особым рисунком.

Шагая «на выход» и непроизвольно вдруг обернувшись на «Имя Божие» Гора Чахала, я вдруг осознал, что почти всё из представленного на выставке могло бы стать частью постоянной экспозиции какого-нибудь современного музея. Конечно же не такого, где свезена для восхищения седая древность, а такого, где вещи или картины представляют собой своеобразные концентраты разных пластов современной культуры. Думается, что эти вещи вполне могли бы войти в какой-нибудь светский музей, представляющий довольно широкий спектр произведений мастеров поколения 50-х — 60-х.

Важно заметить, что несмотря на то, что все экспонаты тем или иным образом связаны с темой религии, устроители предусмотрительно отобрали на выставку только те из произведений, которые невозможно спутать с иконами для православного храма. Каждая из этих работ в своей мере - поиски Бога средствами современного светского искусства, подобно тому, как это было в эпоху Хрущевской оттепели, с поправкой на современность.

По мнению куратора выставки Романа Багдасарова, проект «Icons» задуман именно как своеобразный «ответ» на копийность и «несовременность» современного церковного искусства -

«Ключевым отрезком, предопределившим алгоритм взаимоотношений между Церковью и современным искусством, стали 1990-е. В эти годы решался важнейший вопрос в истории постсоветского храмового искусства: по какому пути оно двинется? Возможно ли вхождение в постсоветские православные храмы новых художественных течений? Будут ли возводиться церкви в согласии с современными архитектурными трендами?К сожалению, на все эти вопросы реальность дала отрицательный ответ. Более всего оказались востребованы стилизаторство и копиизм. Если в советский период церковное искусство подверглось изоляции по «объективной», внешней причине, то в 1990-е церковные заказчики сознательно отсекли себя от новой и новейшей изобразительности. Был избран путь варьирования стилей прошлого – того, что успело «войти» в храм до границы культурного разрыва 1920-х годов. Неудивительно поэтому, что в 1990-е разрыв не сократился, а лишь увеличился. Если современное российское искусство мучительно искало пути в будущее, то церковное искусство сознательно повернулось к будущему спиной» - Роман Багдасаров о выставке Icons: http://planetmediagroup.ru/o_vystavke_icons.jsp ).

Что можно на это ответить? - Попробуем подвести итоги. Несмотря на то, что многими выставка позиционировалась как «скандальная», таковой на самом деле не оказалась. Даже Санкт-Петербургские казаки пришедшие на выставку в сопровождении священника уже перед самым закрытием http://www.fontanka.ru/2013/04/20/073/ не нашли в ней почти ничего предосудительного.

Тем не менее, за всё время проведения выставки в Петербурге (и предшествовавших ей в Краснодаре и Перми) со стороны Православной Церкви не было никакой официальной реакции на экспозицию (если не считать упомянутой критики в адрес лично Марата Гельмана).

Тем не менее, если мы посмотрим на ситуацию, сложившуюся к настоящему времени в православном церковном искусстве, возможно придется признать, что организаторы выставки оказались по-своему правы.

Концепция на поверку оказалась удачной. С одной стороны, она никак не коснулась таких тем как практика иконопочитания и иконописания, а с другой выбор авторов и работ стали своего рода демонстрацией запроса на актуальное церковное искусство.

В качестве иллюстрации хочется привести образ, который спонтанно возник у меня после посещения выставки. По моему личному убеждению сила воздействия церковного искусства сравнима с мощью ядерного реактора, поэтому я представил себе две группы людей, занимающихся атомной энергией. С одной стороны - группа физиков-ядерщиков (профессиональных иконописцев и их заказчиков). Эти учёные после страшных трагедий ХХ века решили, что эксперименты с атомной энергией могут нечаянно привести к взрыву и сознательно отказались от экспериментов и развития. Эти специалисты более или менее осознанно меняют открытые предшественниками технические параметры, но их деятельность ограничена сферой практики.

В другой группе мы видим физиков, математиков, астрономов и прочих учёных из областей, которые так или иначе соприкасаются с миром атома. Эти люди заняты своим делом и проводят свои исследования, но поскольку у них нет фундаментальных знаний и комплексного вИдения всей сферы, их открытия вне-системны и не служат людям так, как могли бы, будь они сделаны в других условиях.

***

А иконопись... настоящая иконопись, если откроем деяния Седьмого Вселенского собора, думается, начинается и не там и не там. Она начинается в тот момент, когда образ, созданный человеком, приводит нас к Богу. Так она начинается и никогда не заканчивается.

Филипп Давыдов,

Руководитель иконописной мастерской Живая традиция, преподаватель и учёный секретарь Санкт-Петербургского Православного Института Богословия и Церковных Искусств.

Санкт-Петербург, апрель — июль 2013

Ссылки-материалы по теме:

http://www.dp.ru/a/2013/04/05/Duhovnie_shumi/

http://planetmediagroup.ru/khudojniki_vystavki_icons.jsp

http://recycle-art.ru/ http://serguntius.livejournal.com/205967.html

http://www.fontanka.ru/2013/04/20/073/

Тексты и ссылки:

  • Как выбрать и заказать икону

  • Выставки икон с нашим участием

  • Ссылки на тексты для учащихся

  • Иконологическая школа «Просопон». Источник текста: www.art-sobor.ru

  • Отзыв о выставке Icons

  • Как выбрать икону. Интервью с Филиппом Давыдовым для журнала Фамильные Ценности.

  • Мешающая красота. Доклад Ф.А. Давыдова на конференции журнала Храмоздатель (приложения к ЖМП)

  • Отзыв Ирины Языковой о работе Филиппа Давыдова и Ольги Шаламовой

  • Истоки современной иконописи

  • Иконы со стразами.

  • Как пишется икона - описание технологического процесса

  • Об украшении православного храма

  • "Об ответственности, лежащей на современных иконописцах"

  • Заметки о роли образа в церкви

  • "Богословие в камне"

  • Ссылки

  • Обмен ссылками

    Подпишитесь на Рассылку чтобы получать
    наши новости (англ. яз):